Эксклюзив: интервью с АбдулХакимом Шишани, Амир Аджнада/ Exclusive: Interview With AbdulHakim Shishani, Amir of Ajnad al-Kavkaz

Below is my interview with AbdulHakim Shishani, the Amir of Ajnad al-Kavkaz. English follows Russian.

As I have written before here and elsewhere, it is my belief that understanding the various foreign fighter groups in Syria is key to a deeper understanding not only of the conflict in that country, but also of other conflicts around the globe, including those in these fighters’ countries of origin. By gathering information over time, we can see how these conflicts are interconnected, and how one affects the other.

By avoiding discussing these questions,  refusing to examine these groups or  understand them, or indeed by oversimplifying them including by making assumptions based on what we would like to be true, or by avoiding knowledge about these groups’ motivations and beliefs, we are harming our ability to make sense of and address important issues that lead to war, conflict and displacement of peoples.  Here is the interview:

JP: Как Вы бы прокомментировали ситуации на Кавказе? Кажется, что ситуация там сильно изменилась с тех пор как Вы там воевали — ИК уж практически нету, амиры джамаатов присягнули ИГИШ итд…

АбдулХаким Шишани: Ситуация на Кавказе, если иметь ввиду именно военное противостояние российской оккупации практически сошло на нет. С самого начала второй русско-чеченской войны наш джихад постепенно угасал, несмотря на неустанную работу и огромные жертвы, которые приносили наши амиры и муджахиды. Затем, как говорил Али Абу Мухаммад в одном из своих обращений из-за наших ошибок и сильной агрессии русских мы потеряли поддержку народа. В итоге мы получили то, что имеем сегодня. Но хвала Аллаху нет ничего неисправимого. У нас есть большой потенциал, еще остаются много неравнодушных людей, которым небезразлична судьба Кавказа. Наши народы испытывающие на себе террор муртаддов возможно тоже приходят к пониманию того, что единственный выход из сложившейся ситуации это война против русских оккупантов и их марионеток. Нам главное не оставаться в стороне. Что касается названий джамаатов, различных имен, то они приходят и уходят, а религия Аллаха остается и преуспеет лишь тот кто трудился ради этой религии.

JP: Почему Вы решили воевать именно в Сирии?

АбдулХаким Шишани: Мы видели, как мусульмане Сирии нуждались в помощи против тирана Башара и дорога в Сирию была открыта в отличии от дороги на Кавказ. Поэтому решили воевать в Сирии.

JP: В Чечне (как я поняла) Вы воевали в рядах Имарата Кавказа, а в Сирии у Вас свой независимый джамаат . Почему Вы решили создать независимый джамаат, вместе воевать рядом с ИК? 

АбдулХаким Шишани: Изначально мы не планировали создавать независимый джамаат и даже были в составе местного джамаата Ансару аш-Шам. Но позже по некоторым причинам вышли из этого джамаата и из-за сложившихся на сегодня обстоятельств пока остаемся отдельной группой.

JP: Как Вы считаете роль мухаджиров в Сирии?

АбдулХаким Шишани: Роль мухаджиров в Сирии в основном – вспомогательная. Основной груз войны в Сирии несомненно несут на себе местные мусульмане – ансары. Хотя мухаджиры являются достаточно активной частью в военных конфликтах и могут оказывать влияние на идеологию военных движений.

JP: Аджнад независимый джамаат — у Аджнада есть свои шариатские и ученные? 

АбдулХаким Шишани: В течении лет в нашем джамаате были студенты из разных стран, но в итоге все они покидали Сирию. Все что мы имеем сегодня – всего лишь связь с некоторыми нашими учеными и студентами. Ученых, которые поддерживали бы муджахидов или шариатских, которые занимались бы проблемами нашего джамаата у нас на сегодня нет.

JP: Насколько участвование России в войне в Сирии осложнило ситуацию для повстанцев/джамаатов? Вы видите сходство между тактиками России в войнах в Чечне и ее тактиками в Сирии?

АбдулХаким Шишани: Участие России больше всего осложнило ситуацию для муджахидов в том плане, что вскрыло пробелы в методах и способах ведения войны самими муджахидами. И теперь разобщенность групп и некоторые ошибки сказываются еще сильнее. Сходство тактики русских в Чечне и Сирии главным образом заключается в том, что они пытаются задавить сопротивление грубой силой при колоссальном превосходстве в технике и живой силе. При этом как и в Чечне в Сирии немалая часть их бомбежек приходится на мирное население, они пытаются запугать и настроить простой народ против муджахидов, этим они в очередной раз показывают всему миру свою подлую сущность.

JP: Как бы вы прокомментировали объединения сирийских джамаатов (джабхат фатех аш Шам, Зинки, Ансар ад Дин, итд в Тахрир аш Шам)?

АбдулХаким Шишани: : Все мы были рады этому объединению, хотя знаем, что оно еще должно пройти проверку на прочность. Сейчас мы видим, что это самая боеспособная сила и локомотив джихада в Сирии. Надеемся, что Тахрир аш-Шам не станет повторять ошибок игиш во взаимоотношениях с другими группами и будет в первую очередь завоевывать сердца муджахидов и простых мусульман, иначе Аллах не даст бараката в их деле и это объединение в конце концов развалится и все их результаты пропадут.

JP: Что Вы бы хотели видеть в Сирии, то есть какая типа общества, итд?

АбдулХаким Шишани:  В Сирии мы хотели бы видеть общество, жизнь которого будет управляться по божественному закону, общество в котором будут возвращаться права людей данными им Всевышним, даже если они будут немусульманами. Это то, что мы хотим видеть в Сирии и в других странах мусульман и то ради чего мы вышли на Этот путь.

 

JP: How would you comment on the situation in the North Caucasus? I think that the situation there has changed considerably since you fought there — Imarat Kavkaz is practically non-existent, the amirs of the jamaats swore allegiance to IS etc…

AbdulHakim Shishani: The situation in the North Caucasus, from the point of view of the military opposition to the Russian occupation, has practically disappeared. From the very start of the Second Russo-Chechen war, our jihad gradually faded, despite the tireless work and huge sacrifices of our our amirs and mujahideen. Then, as Ali Abu Mukhammad said in one of his addresses, because of our mistakes and the strong aggression of the Russians we lost the support of the people. As a result, we got what we have today. But praise Allah, nothing is irredeemable. We have a great potential, there are still many interested people who are not indifferent to the fate of the North Caucasus. Our peoples who are experiencing the terror of the murtads may also come to the understanding that the only way out from this difficult situation is war against the Russian occupiers and their puppets. The main thing for us is not to stay on the sidelines. Regarding the names of the jamaats, there are different names, they come and they go, but the religion of Allah endures and will make prosper only those who strive for this religion.

JP: Why did you decide to fight in Syria?

AbdulHakim Shishani: We saw how the Muslims of Syria needed help against the tyrant Bashar and the road to Syria was open, unlike the road to the Caucasus. For that reason we decided to fight in Syria.

JP: in Chechnya (as I understood it) you fought alongside Imarat Kavkaz, while in Syria you have your own independent jamaat. Why did you decide to found an independent jamaat rather than fighting alongside IK?

AbdulHakim Shishani: At the beginning we didn’t plan on creating an independent jamaat and we even fought as part of a local jamaat, Ansar ash-Sham. But later on for various reasons we left that jamaat and because of the prevailing circumstances today, we still remain a separate group.

JP: How do you see the role of the muhajirs [foreign fighters, but with a specific jihadi context] in Syria?

AbdulHakim Shishani: The role of the muhajirs in Syria in the main is an auxiliary one. The main burden of the war in Syria is undoubtedly borne by local Muslims — the Ansars. Although the muhajirs are a fairly active part of the military conflicts and can influence the ideology of the military movements.

JP: Ajnad is an independent jamaat — does it have its own Shar’i and scholars?

AbdulHakim Shishani: Over the years in our jamaat there have been students from various countries, but in the end they all left Syria. All that we have today are links with various of our scholars and students. Right now we don’t have scholars to support the mujahideen or Shari’s who would have dealt with problems in the jamaat.

JP: To what extent has the participation of Russia in the war in Syria complicated the situation for the rebels/jamaats? Do you see any resemblance between Russia’s tactics in the wars in Chechnya and its tactics in Syria?

AbdulHakim Shishani: Russia’s participation has mostly complicated the situation for the mujahideen in the sense that it has revealed gaps in the methods and means of conducting warfare by the mujahideen themselves. And now the disunity of the groups and certain errors are even more pronounced. The resemblance between Russia’s tactics in Chechyna and Syria is mainly that they are trying to crush resistance with brute force and with colossal superiority in tech and manpower. In this regard, in Syria as in Chechnya, a large part of their bombing has hit civilians, they are trying to intimidate and set the ordinary people against the mujahideen, in this they are once again showing the world their despicable nature.

JP: How would you comment on the unification if the Syrian jamaats (Jabhat Fateh al-Sham, Zinki, Ansar al-Din etc into HTS?)

AbdulHakim Shishani:  We were all glad at this unification, although we know that it still needs to undergo a test of strength. Now we see that it is the most combat-effective strength and engine of jihad in Syria. We hope that Tahrir al-Sham will not repeat the mistakes of IS in its relations with other groups and that it will first and foremost win the hearts of the mujahideen and the simple Muslims, otherwise Allah will not grant barakat [blessings] for their actions and this union will eventually break up and its results will be lost.

JP: What do you want to see in Syria, i.e. what sort of society etc?

AbdulHakim Shishani: In Syria we want to see a society where life will be run according to divine law, a society in which the rights that the Almighty gave to people will be returned to them, even if they are not Muslims. That is what we want to see in Syria and in other Muslim countries and that is why we went out on this path.